Автор: Жанна СИЛИВОНЧИК
Гастрольный тур Школы-студии МХАТ им. Чехова «Молодой МХАТ – Сибири» проходит в трёх городах – Иркутске, Красноярске и Абакане – с 24 июня по 1 июля при поддержке компании En+, фонда Олега Дерипаска «Вольное дело» и «ЕвроСибЭнерго».
№ 1 из 1 Одним из гостей фестиваля «Культурная столица» стал Игорь Золотовицкий, но сюрприз для зрителей фестиваля подготовили его младшие коллеги с третьего курса актёрского факультета Школы-студии МХАТ, играющие в спектакле «Несовременный концерт»«Сашка… Я стою перед ним, а у меня всё платье в дырках, мне стыдно. А он мне и говорит: «Я не на дырки твои смотрю, я на личико твоё смотрю». Через два месяца замуж вышла… За Кольку», – звучит со сцены дрожащий старческий голос. Женщина рассказывает историю своей жизни невидимому собеседнику, сидя на простом деревянном стуле и мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Яркий луч прожектора освещает её лицо. Актрисе лет двадцать, но в это сложно поверить – настолько глубоко её перевоплощение в девяностолетнюю старушку. Рассказ прервётся так же неожиданно, как начался, чтобы на сцене появился другой молодой старик.
«Несовременный концерт» режиссёра Виктора Рыжакова, художественного руководителя третьего курса актёрского факультета Школы-студии МХАТ, поставлен в жанре вербатим, или документального театра. Три года назад его студенты получили задание: познакомиться с человеком не моложе 80 лет и наблюдать за ним, общаясь. Были записаны многокилометровые интервью с людьми, чьё детство и юность пришлись на тридцатые-сороковые годы прошлого столетия. Отрывки их воспоминаний в виде монологов и составили этот спектакль.
«Молодые артисты должны были осознать, что такое время, старость, жизнь, – говорит режиссёр. – Как это – вот только что тебе было двадцать, и вдруг уже восемьдесят, и вся жизнь позади? Наши старики, наши бабушки и дедушки – а для большинства студентов прабабушки и прадедушки – ответили им на этот вопрос, просто рассказав о себе».
Истории настоящих, простых, живых людей перемежаются инсценировками советского кинематографа, песнями прошлого века. Вот трогательные танцы под радиолу («А за окном – то дождь, то снег»), а вот щемящий магомаевский «Ноктюрн», обращение от ушедшего к живущей подруге. И снова кусочки жизней: грустные, смешные, нежные попытки поймать время, которое так неуловимо ускользает, пробегает сквозь пальцы, а если не поймать, то хотя бы прикоснуться на долю секунды, ощутить, осознать.
Спектакль заканчивается танцевальным номером – артисты отчаянно, бесшабашно отплясывают рок-н-ролл, снова юные и снова торопящиеся жить. Но те, кем они были всего несколько минут назад, – восьмидесятилетние, девяностолетние мужчины и женщины – как будто и не уходят со сцены, глядя на нас и чуть сквозь, во время, которого нет.
