Неуместность

В Ростове-на-Дону продолжает­ся бум памятникостроительства. Не успели улечься страсти по поводу установки бюста белогвар­дейского генерала Врангеля, и вот новый «каменный гость». На улице Пушкинской торжественно открыли памятник писателю-сати­рику Михаилу Жванецкому. Новый скульптурный объект вызвал взрыв споров, так же, как и его «предшественник» – извая­ние «чёрного барона».

В конце ноября коммунистам и возмущённой общественности города удалось добиться демонта­жа памятника Врангелю. В ходе противостояния возобладала позиция, что белый генерал не был патриотом России, как утвер­ждают его сегодняшние адепты, он боролся против интересов своей страны, своего народа при поддержке иностранных держав, а значит, ставить памятник ему, особенно сейчас, когда коллектив­ный Запад снова идёт походом на нашу страну, было вопиющей ошибкой.

Памятник Жванецкому тоже разделил общественность, и не только ростовскую, на противни­ков и защитников. Критики уве­ковечения в бронзе Жванецкого ставят под вопрос его патриотизм. Как, впрочем, и художественную ценность его творений. Пушкин­ская улица – самая «писатель­ская» в донской столице. На ней, представляющей из себя пешеход­ный бульвар, несут вечный кара­ул, кроме монумента Пушкина, бронзовый Чехов, бюсты Шолохо­ва и «правофланговых» донской писательской роты Анатолия Калинина и Виталия Закруткина, а у Дома кино – памятник актёру и поэту Владимиру Высоцкому. И вот теперь в почётном монумен­тальном строю занял место брон­зовый сатирик со своим знамени­тым портфелем.

В связи с этим мне вспомнилась статья французского писателя Эмиля Золя «Памятник Бальзаку», написанная почти полтора столе­тия назад. В ней, узнав, что в Париже решено воздвигнуть памятник Александру Дюма, Золя задаётся вопросом, а почему до сих пор нет памятника автору «Человеческой комедии», внёсше­го, на его взгляд, больший вклад в литературу? И отвечает на свой вопрос так: «Читатель всегда обо­жает авторов, которые не застав­ляют его ломать голову над своими произведениями, которые не подавляют его слишком индивиду­альным характером творчества, но чей беззаботный нрав поддержи­вает весёлое расположение духа (…) По крайней мере если уж воз­двигать памятники, то надо делать это, считаясь с какой-то логикой и справедливостью (…) Мы не отвер­гаем Александра Дюма. Мы только требуем, чтобы первым был Баль­зак…»

Довольные установкой памят­ника напоминают, что Жванецкий не только развлекал, «смешил», но, как и подобает сатирику, в юмористическом ключе вёл разго­вор о серьёзных вещах, указывал на недостатки, способствуя их исправлению. А за критику, даже нелицеприятную, сатирику пенять, дескать, нельзя.

Что ж, тогда, очевидно, лучшим памятником писателю-сатирику должна бы стать изменённая с его помощью к лучшему, преображён­ная жизнь.

А вот с этим-то как раз дело обстоит неважно. Громкая попу­лярность, узнаваемость, публич­ность Жванецкого пришлись на постсоветскую Россию. Он «дежу­рил по стране», шутил, обаятельно улыбался многомиллионной ауди­тории, получал ордена за заслуги, звания. И становился в глазах обе­здоленных людей лицом этой новой России: баловнем эпохи перемен, одной из фигур её пёстрой, вечно ликующей медий­ной тусовки, «культурной элиты». А значит и лицом тех тягот и несправедливостей, на которые так богата для людей современная капиталистическая Россия.

Возможно, и поэтому это лицо, запечатлённое в бронзе на ростов­ской улице, вызывает у прохожих не только радостную улыбку узна­вания.

Андрей Крюков

Однако возникает вопрос: а что, у нас уже пришло время возвели­чивать и чествовать людей, кото­рые предлагали сравнять Россию с землёй и всячески одобряли преступный киевский Майдан? Я что-то пропустила? У нас точно идёт СВО, а Россия защищает свой суверенитет? Или мы уже славим врагов нашей Родины и нашего народа? Может, тогда и другому клоуну памятник поста­вим (он пока жив, зато по-своему очень даже талантлив)? А заодно и Бандере (это шутка такая печальная, если что).

И условный Киркоров с услов­ной Лолитой, да с условными Гал­киными туда явятся вместе с губернаторами и федеральными чиновниками? А если всё не так, то что происходит? Как в админи­страции не последнего в РФ реги­она могут не знать о преступных заявлениях Жванецкого?

Или он «другое», из касты избранных (ну, типа «испуганных патриотов» и «гарантов зерновой сделки»)? Или всё же будет у себя на земле наводить порядок, уби­рать гниль и возвеличивать тех, кто этого достоин? А вы как дума­ете, друзья?

Нина Александровна Останина, российский политический деятель