Интрига на выборах президента Белоруссии была одна — наберет ли Александр Лукашенко голосов в процентах больше, чем Владимир Путин в России в прошлом году. Да и то интересно это было только политическим блогерам и некоторым политологам, а в принципе никакого значения не имело.
Более значимой интригой было то обстоятельство, что в Белоруссии есть графа «против всех», она и заняла уверенное второе место. Кто-то шутил, что это фактически голоса за президентского белого шпица Умку, который на камеры тоже «поучаствовал в выборах», пометив углы на избирательном участке. Но на фоне того, что конкурентами Лукашенко были абсолютные статисты, ничего удивительного нет.
И дело даже не только в том, что статисты были малоизвестны. Кто, скажите мне, на выборы с настолько предсказуемым исходом будет тратить деньги? Если в России есть еще и выборы в Госдуму, где партии разбираются между собой, пусть и в такой весьма небольшой политической песочнице, то в Белоруссии нет и того, а узнаваемость партийных политиков гораздо ниже, чем у шпица Умки.
Главным девизом голосования стали слова Александра Лукашенко, сказанные за пару недель до своих седьмых выборов: «Лучше такая диктатура, как в Беларуси, чем такая демократия, как на Украине».
Собственно, в нынешней Белоруссии действительно можно отметить национальное согласие вокруг этого лозунга. Вряд ли даже противники Лукашенко будут с ним спорить. Конечно, Белоруссию очень изменили и протесты 2020 года, и СВО на Украине.
Понятно, что какие-то социологические исследования в этой стране сейчас вряд ли проходят, поэтому можно сослаться на личные наблюдения о структуре местного электората, который делится на три неравных части.
Во-первых, это ядерный электорат Лукашенко. Не факт, что он составляет даже 20% от общего числа избирателей. Как правило, это зависимые чиновники и члены их семей. Во-вторых, те, кто уехал и сочувствующие им «спящие» внутри страны. Если до начала СВО и после подавленных протестов они могли на что-то рассчитывать, то теперь их поезд уже ушел. Потому что самая многочисленная часть электората, это те, кто считает, что семь президентских сроков уже много, но «лучше диктатура, как в Белоруссии, чем демократия, как на Украине». К тому же Лукашенко все же не участвует в конфликте двух славянских приграничных государств (по крайней мере непосредственно). Наоборот, его заявления имеют явный крен в сторону миротворческой повестки.
И если раньше белорусскому лидеру нужно было соблюдать какие-то ритуалы перед Западом, то сейчас необходимость в этом отпала, ибо в Европе фактически поставили Лукашенко на одну доску с Путиным. А значит, просто выборы с относительной конкуренцией налаживанию отношений с ЕС уже не помогут.
Хотя один ритуал Лукашенко все же исполнил — он помиловал достаточно большое количество политзаключенных, хотя и не лидеров оппозиции Виктора Бабарико и Марию Колесникову. Правда, когда белорусский президент после голосования почти четыре с половиной часа общался с журналистами, было ощущение, что корреспонденту ВВС Стиву Розенбергу, к которому Лукашенко хорошо относится, прямо сегодня Колесникову могут отдать, тем более что, по словам белорусского лидера, прошение о помиловании она написала.
Но все-таки самым важным моментом общения с журналистами стали его заявления, что он не исключает для себя и восьмого срока, то есть Лукашенко высказал желание оставаться президентом после 2030 года. Ранее он всегда говорил, что его очередной срок последний, а потом якобы поддавался на уговоры граждан. Как в этот раз, когда прошла в официальных белорусских СМИ целая кампания под названием «Надо!», где все трудовые коллективы, так сказать, в едином порыве…
Иначе говоря, он обрубил все разговоры о транзите власти, в том числе в пользу своих детей. Возможно, Лукашенко действительно видел преемником младшего сына Николая, который теперь сопровождает отца везде в паре со шпицем Умкой, но, кажется, увлекается все же не политикой, а более приземленными вещами, вроде игры на рояле. Ну, а впрочем, может, поэтому и увлекается, что какой в нынешней ситуации транзит власти?
И ведь можно сказать, что это Запад помог Лукашенко чувствовать себя спокойно в день выборов и во все последующие. Как, к слову, и «Грузинской мечте» на выборах в Грузии.
Раньше мы видели то, что называется обычно «технологиями цветных революций», то есть ставку на протестного избирателя, чей кандидат проиграл выборы. Но эти люди находились внутри страны и проявляли активность за европейский выбор. Однако в какой-то момент Запад открыл для такого избирателя границы, чтобы он сделал европейский выбор в личном качестве. В России такое не получится (хотя и здесь наиболее пассионарные представители внесистемной оппозиции тоже уехали), а вот в малых странах, типа Белоруссии и Грузии, уже кажется, что эмигрировали все, кто хотел быть в Европе. В Грузии так только казалось, ибо там, в отличие от Белоруссии, были уличные протесты, да и голосование на заграничных участках. Понятно, что это два разных режима, но белорусские протесты 2020 года по своему потенциалу были сильнее нынешних грузинских. И, наверное, будь режим в Белоруссии похож на грузинский, какие-то акции после выборов случились, но их исход был бы ровно такими же, как и у митингов в Тбилиси.
То есть открытые границы помогли не только уехать тем, кто хочет, но и остаться тем, кого устраивает седьмой президентский срок. Для Лукашенко, можно предположить, это даже важнее, чем формальное признание выборов Западом.
Ему наверняка завидует и еще один современный правитель такого же типа — президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он уже заговорил об очередном своем сроке, но при этом понимает, что Турция слишком большая страна, чтобы желающие более европейских порядков уехали туда, где они есть.
Раньше, кстати, ограничителем выступал еще и преклонный возраст политиков, но сейчас растет средняя продолжительность жизни, медицина творит чудеса, а на выборах в США два президента вновь могли побороться между собой за титул самого старого в истории страны. Более того, осмелюсь предположить, что политика будет стареть и дальше, а социальные лифты начнут давать сбои, потому что активность пожилые люди научились сохранять, а наработанные социальные связи позволят им занимать значимые позиции в политических институциях.
В день выборов Лукашенко, например, стало известно, что на восьмой президентский срок идет самый старый мировой лидер на текущий момент — 91-летний правитель Камеруна Поль Бийя (в этом году исполнится 40 лет, как он находится у власти). Поэтому кажется, что желающие как-то переписать Конституцию США под третий срок Трампа, не так уж и не в тренде, как представляется на первый взгляд.
Кстати, Трампу может пригодиться совет Лукашенко по сохранению веса, а, значит, и молодости. Возможно, и политической тоже. По словам новоизбранного президента Белоруссии, чтобы не поправляться, надо есть картошку и заниматься спортом.
Кирилл Шулика, rosbalt.ru
Тэги:
