1691–1700 годы: казачий бунт и младенец-воевода в Иркутске

1.jpg - https://baikvesti.ru/
2.jpg - https://baikvesti.ru/
Фото: baikvesti.ru

Население иркутских земель прирастало разными путями. Так, в последнее десятилетие XVII века в Сибири случилось первое переселение по экологической причине. В 1691-м всех занимавшихся земледелием жителей Баргузинского острога перевезли по воде в расположенные окрест Иркутска села (по прямой между двумя острогами было около 400 километров). Власти решили, что крестьяне, которые «били и жгли» лес под пашню, изведут редчайших баргузинских черных соболей, шкурки которых превосходили по цене обычные в 10, а то и в 50 раз. Часть этих новоприбывших лет за десять до того была сослана в Сибирь из Костромского уезда. К концу XVII века в Иркутске было около тысячи жителей, а в начале XVIII столетия эта цифра утроилась.

И волки сыты…

Вошли в это число и мятежные стрельцы с семьями, которых сослали в Иркутск после бунта в Москве в 1698-м. Но в Сибири не только слушали далекое эхо столичных событий. Так, за пару лет до этого бунта у стен иркутского кремля и внутри периметра тоже разыгрались драматические события. В Москве в центре событий была фигура Петра, которого короновали ребенком в 1682-м, в Иркутске в 1696-м казаки посадили на воеводство грудного младенца.

А все по причине того, что в 1695-м им достался очень плохой начальник, а полномочия у сибирских воевод были огромные. Афанасий Савелов, хоть его род был славен и велся от новгородских бояр (а происходил от выходца из шведских земель), оказался лихоимцем. Сумел в короткие сроки настроить против себя всех подчиненных на огромной территории по обе стороны Байкала. Туда, «за море», он и не ездил без заплечного мастера (то есть палача), вымогая в качестве взяток все, что глянулось. Жалованье казаков Савелов большей частью присваивал. Пример с патрона брали и назначенные им приказчики острогов.

И вот у забайкальских казаков лопнуло терпение. Как говорят сейчас, триггером стало то, что воевода попался на госизмене. Казаки схватили его людей по дороге к враждебному монгольскому хану – в числе товаров те везли савеловскому торговому «партнеру» оружие и порох, которые могли быть обращены против русских.

Гарнизоны Кабанского, Верхнеудинского и Селенгинского острогов отказались подчиняться иркутскому воеводе Савелову. Приказчиков заменили. В июле 1696-го казаки с барабанами и знаменами поплыли через Байкал к Иркутску, где потребовали хлебного и денежного жалованья за год. Растратившему все Савелову нечего было им дать. В итоге спасло воеводу только то, что обитатели Иркутского острога не решились выдать коллегам московского ставленника, а у осаждающих было мало ресурсов. До стрельбы из пушек дело не дошло, но убитые были.

А иркутяне пошли другим путем. Добились, чтобы воеводу сменили. Но до Иркутска добрались только жена преемника с маленьким сыном на руках – Семен Полтев умер в дороге. До прибытия нового воеводы на посту должен был оставаться Савелов (прошли бы минимум месяцы, а то и годы!). И мирской совет постановил по-другому. Дела в приказной избе передавали Николаю Семеновичу Полтеву, ибо определенная Москвой фамилия – одна. Новоиспеченный воевода заходился плачем… И ведь в столице это принятое жителями Иркутска решение утвердили!

Кстати, в отличие от московских событий, определенные Москвой санкции после бунта были сравнительно мягкими. Наказание настигло большей частью тех забайкальских казаков, на чьих руках была кровь. Правда, на биографии Афанасия Савелова его сибирское лихоимство вообще не отразилось, хоть он и попал под следствие. Позже он занимал учрежденную Петром должность ландрата Московской губернии, был заместителем московского вице-губернатора, судьей надворного суда, начальником разыскной раскольничьей канцелярии.

Незаменимый Перфильев

Как любому ребенку у власти, Николаю Семеновичу нужен был регент. Тот, кто фактически взял бы в руки управление. И жители пошли к Ивану Перфильеву. Тому самому сыну знаменитого Максима Перфильева. Иван Максимович начал государеву службу еще в 1650-м, а на дворе был 1696-й. Опять браться за руководство Перфильев не хотел категорически, но пришлось. Кто еще похвастается таким опытом? Как рассказывалось в предыдущих материалах, Иван Максимович трижды был иркутским приказчиком в период с 1661-го по 1671-й (а также – в других острогах). В тот же период он вернул бежавших в Монголию бурят, исправляя опять же последствия приказчичьего произвола, дважды выполнял там дипломатические поручения. В новом десятилетии снова управлял в Иркутске, а после учреждения здесь воеводства возглавлял и его. После этого хотел оставить дела, но его характер и хозяйская хватка опять понадобились Сибири, и на каком посту – в 1688-м он замещал самого воеводу Енисейска!

К слову сказать, и три оставшихся в истории сына Ивана Максимовича честно несли казачью службу и старосибирскими мажорами не были. Так, в 1680-м старший, Астафий, в качестве рядового казака участвовал в походе против киргизского князя, был «изранен», а в 1685-м именно он командовал гарнизоном Тункинского острога из 43 человек, который выдержал трехдневную осаду десятитысячным монгольским войском…

Крепкий был род! Когда Иван Максимович в 1687-м просил отставки по причине того, что «стал увечен, и глух, и безпаметен, и службы служить не может», он сильно преувеличивал. Потому что после Енисейска снова был Иркутск, который остался без руководства, потом – Илимск, обитатели которого потеряли терпение из-за еще одного зарвавшегося воеводы. Иван вернулся в Иркутск, хотел покоя – но тут разразился бунт…

Перфильев был «товарищем воеводы», а фактически регентом при малолетнем Полтеве с 1696-го до осени 1699-го, весь срок полномочий покойного отца мальчика (Колю отпустили с мамой в Москву только через три этих года). В 1696-м Иркутск успешно выдержал осаду бурят – из-за Савелова сильно усложнились и взаимоотношения с местными жителями, которых к тому же обманом и посулами обрабатывали, переманивая, монгольские власти...

Умер казак Иван Перфильев уже в XVIII веке, незадолго до смерти – в 1707-м – передав епископу «двор со всяким строеньем». Кстати, последний найденный исследователями росток этого легендарного рода – советский микробиолог, основоположник капиллярной микроскопии, профессор Борис Перфильев.

Новый острог

И забайкальские казаки, и буряты в 1696-м осаждали уже новый – третий по счету – Иркутский острог. Построил его в 1693-м предшественник Савелова, воевода Иван Гагарин, сменивший Леонтия Кислянского. Острог имел форму квадрата, каждая из стен была увеличена со 100 до 130 метров. Поверх бревенчатых стен устроили облам – нависающую площадку с боевой щелью в полу. Новый кремль имел семь башен: одна проезжая в береговой стене – старая, Спасская, остальные выстроены вновь. Главной стала Сергиевская. Она была восьмиугольной, 20 метров в высоту. Внутри острога – церковь, хозяйственные, жилые и административные постройки, например пороховой и винный погреба, гостиный двор с 11 торговыми лавками, гостиница для купцов, соляной склад, таможенная изба. В береговой стене, в которую встроили и воеводскую канцелярию, сделали амбар для ясака. Неподалеку – воеводский двор из пяти горниц, три из них с полуподвальными помещениями.

  У обитателей кремля были основания заботиться о противопожарной безопасности. Ее объектами были «два анбара да двои вил железныя, к ним шесть колец с пробои да часы с перечасьем (то есть с боем четвертей часа) на колокольне». На пристани у стен покачивались казенные дощаники и струги. В нескольких верстах, на Кае, стояла казенная мукомольная мельница. В начале десятилетия у иркутян было всего три медных пушки с 69 ядрами, сотня мушкетов и 575 единиц холодного оружия, к концу века арсенал вырос до 21 пушки, 601 ядра, 174 пищалей и мушкетов, 80 бердышей, 654 пик и копий.

Как сообщает один из вариантов иркутских летописей, в феврале 1690-го Иркутску пожаловали герб и печать (по другой версии – только печать, но с тем же изображением). Герб представлял «в серебряном поле бабра, бегущего по зеленой траве в левую сторону щита и имеющего в челюстях своих соболя».  Бабр, то есть тигр, – самый удивительный для Европейской России зверь – встречался иногда в Забайкалье.

В 1696 году в Москве боярский приговор постановил на основании вновь собранных на местах сведений изготовить на холсте чертеж Си­бири «с показанием в оном городов, селений, народов и расстояний между урочи­щами». Свести все карты в одно целое поручили представителю тобольского казачьего рода Семену Ремезову, который был пожалован за свой великий труд выходом Великого Государя, выразившего одобрение, и пятью рублями денег. Затем Ремезов с тремя сыновьями составил атлас «Чертежная книга Сибири», выпущенный 1 января 1701-го. Книга состояла из 23 чертежей. На шести чертежах по частям – Иркутское во­еводство.

В центральной части острога изображены Спасская церковь и шесть построек. Такие же избушки – за стенами крепости. Против западной стены – церковь, скорее всего деревни Разводной. Что-то вроде часовни или церкви есть и против восточной стены, как предполагают исследователи, это может быть Богоявленский собор, заложенный в 1693-м. Около  Иркутска  – Знаменский монастырь, который начинали строить в том же году.

В это же десятилетие была построена церковь во имя Образа Тихвинской Божией Матери, но не та Тихвинская, давшая название площади в центре города (потом Кирова), на месте которой потом появился трест «Востсибуголь». Та, о которой речь, относилась к Вознесенскому монастырю (территория нынешнего Жилкино) и снесена в 1930-х при строительстве мясокомбината.  

А в мирской жизни учинились шокирующие новшества. Торговым и ремесленным людям по указу царскому брили бороды, велели перешивать платье на немецкий манер. Всякий несогласный должен был платить штрафы при всяком разе, когда только на улицах усмотрен был, а нет – так цирюльник тут же лишал бороды, а платье женское подрезывали ножницами...

Наталья Антипина, «Байкальские вести».

На фото: План Иркутска из «Чертежной книги Сибири»
Семена Ульяновича Ремезова;

Мы не знаем, как выглядело большинство первых
руководителей Иркутска, но сохранилась копия
выполненного Григорием Адольским  портрета
первого воеводы  Ивана Власова

Продолжение следует.

 

 
По теме
Летом прошлого года в микрорайоне Китой г. Ангарска мужчина, не справившись с управлением автомобиля «Тойота Пробокс», совершил наезд на 36-летнюю женщину.
Светя другим, сгораю сам… - Восточно-Сибирская правда Алексеев Сергей Владимирович, заведующий отделением травматологии и ортопедии областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Шелеховская районная больницы» Головлев Игорь Михайлович,
Восточно-Сибирская правда
ОТ ПРОШЛОГО К НАСТОЯЩЕМУ - Балаганский район Муниципальное казённое учреждение культуры «Балаганский историко-этнографический музей имени А.С.Башинова» самое молодое учреждение культуры нашего района.
Балаганский район