Журналисты НТС показали сюжет, который наглядно доказал: здесь действуют два закона - один для людей, другой для «клиентов» администрайии кладбища и ООО «ССВПД Смоленского МО». Родственники академика Бояринцева, выдающегося ученого с именем, известным далеко за пределами региона, пытались подзахоронить супругу к мужу. Кладбище закрыто для новых захоронений, но подхоронение к родственникам разрешено. Все основания были: оформленная земля, место рядом с супругом, заслуги. Администрация отказала: земли лесного фонда, копать нельзя. В тот же момент в нескольких метрах рабочий деловито рыл могилу для другого «клиента». Полиция зафиксировала незаконные работы, велела яму засыпать. Наутро там уже возвышался свежий холм с венками и табличкой.
Таких «чудес» на кладбище десятки, если не сотни. Судя по всему, здесь работает негласный прейскурант: одним отказ по букве закона, другим - «зелёный коридор» за наличные. Семья академика просто не пошла по обходному пути через взятку, хотя он, как мы предполагаем, отлажен и действует.
«Мы не можем сидеть тут ночами». А что вы вообще можете?Корреспондент спросила Алексея Суворова, сотрудника администрации Смоленского муниципального образования, откуда новые могилы. Важно понимать: именно администрация района уполномочена выдавать разрешения на захоронения. Также в её ведении находится ООО «ССВПД Смоленского МО», которое занимается обслуживанием кладбища: охраной, шлагбаумом, допуском транспорта. То есть все нити управления и контроля находятся в одних руках.
Однако когда вопрос коснулся контроля, прозвучал ответ, похожий на признание, а не оправдание: «Мы не можем вот так вот здесь сидеть ночами и днями, ходить это всё проверять. Я как бы всегда звоню и в лесной фонд, говорю: привозите своих людей, пусть осматривают. Они тоже руками разводят».
Запомните эту фразу. Чиновник, наделённый полномочиями выдавать разрешения на погребение и обязанный по закону обеспечивать строгий учёт каждого квадратного метра, официально заявляет: мы не обязаны и не можем следить за происходящим.
Смоделируем реальность господина Суворова. Ночь. Шлагбаумы опущены, охрана на месте. Неустановленные родственники с лопатами пробираются через лес, роют могилу, на себе тащат гроб несколько километров, хоронят, ставят памятник, венки и исчезают. Десятки раз. Администрация не видит. Охрана не слышит. Лесной фонд не фиксирует. Но каждая «ночная» могила аккуратно оформлена, с именами и датами, с ритуальными принадлежностями, которые где-то заказывали и оплачивали.
Это же бред. Представьте: чиновник отвечает за сохранность муниципального склада. Со склада годами пропадает товар. Приезжает ревизия, а он заявляет: «Я не в курсе, не могу сидеть ночами, воры пробираются». Долго ли он усидит в кресле и не превратится ли проверка в уголовное дело о халатности или соучастии в хищении? Почему для администрации Смоленского МО до сих пор работает другая логика?
Что сделано, и почему администрации пора вспомнить Уголовный кодексРодственники академика направили заявления в полицию, СК и прокуратуру. В РАН ушло обращение с просьбой ходатайствовать перед Бастрыкиным о личном контроле. Фактура собрана: видео, фото, свидетельства. Теперь это государственный скандал.
Если полиция действительно возьмётся за это дело всерьёз, а не для галочки, то уже через несколько недель картина станет кристально ясной. Осмотр места покажет десятки свежих могил с табличками на землях лесного фонда - а это конкретные люди, не призраки. Налицо системность и признаки организованной группы. Допрос рабочего с видео неизбежно выведет на заказчика, а главное - на того, кто открыл шлагбаум и разрешил проезд катафалка. Без ведома должностных лиц, уполномоченных выдавать разрешения, проехать на охраняемую территорию невозможно. Родственники похороненных расскажут, кому платили и кто обещал «решить». Выемка журналов учёта и сверка с реальным числом могил покажут, что отсутствие записей - это не недосмотр, а умышленное сокрытие. Сопоставление показаний, детализация звонков и финансовые выписки замкнут цепочку на конкретных чиновниках, которые «не могли сидеть ночами». Никакой магии - рутинная работа.
Новый прокурор, старая схема29 мая указом Президента назначен новый прокурор Иркутской области. Лучшего момента показать, что закон един для всех, не придумать. Перед ним готовая фактура, видео, обращения, ходатайство РАН и десятки могил, возникших сами собой, пока уполномоченные чиновники разводили руками.
Диагноз: не «не знаем», а «не хотим»
Мы не судьи. Но есть факты. На муниципальном охраняемом объекте систематически появляются незаконные захоронения. Сотрудник администрации публично заявляет, что не может это контролировать, а подведомственная организация, созданная для обслуживания кладбища, тоже бездействует. Перед нами два сценария.
Либо тотальная профессиональная непригодность - тогда это преступная халатность (ст. 293 УК РФ). Либо коррупционный сговор группы лиц с целью извлечения дохода на человеческом горе. В таком случае речь может идти о получении взяток (ст. 290 УК РФ), превышении должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Третьего не дано.
И здесь возникает неудобный вопрос. Зачем вообще понадобилось создавать специализированное ООО при администрации? Администрация выдаёт разрешения на захоронения, а учреждённое ею же ООО «ССВПД Смоленского МО» контролирует шлагбаум, охрану и допуск на территорию. То есть вся цепочка - от решения до физического доступа - замкнута на одну структуру. И когда оба звена этой цепочки разводят руками, глядя на сотни неизвестно откуда взявшихся могил, невольно закрадывается мысль: не была ли сама организационная форма изначально выбрана для того, чтобы узкая группа лиц могла бесконтрольно распоряжаться землёй, извлекая стабильный теневой доход, а в случае огласки - ссылаться на невозможность всё проверить? Мы ничего не утверждаем. Мы лишь сопоставляем факты и задаём вопросы, которые неизбежно возникнут у любого добросовестного следователя.
Редакция не подменяет следствие. Мы фиксируем: слова представителя администрации - не объяснение, а улика. Если система наконец повернётся к ситуации лицом, именно с этих слов и с анализа этой конструкции начнётся уголовное дело. А ответ на вопрос, был ли это преступный замысел или вопиющая некомпетентность, даст только суд.
